IMG_7494

«Алтаргана» у меня в крови – гордость Бурятии Галина Шойдагбаева

Ее рассказ полон эмоций и юмора. Слушая его, жалеешь, что не снимаешь кино. Гордость Бурятии, примадонна оперной сцены, Народная артистка СССР Галина Шойдагбаева будет оценивать мастерство бурятских певцов на фестивале «Алтаргана-2016», который пройдет в Улан-Удэ с 1 по 3 июля. О конкурсах предстоящих и прошлых, о певцах из народа, о победах, успехе и препятствиях на пути к нему – из жизненной истории знаменитой певицы.

Ей было 5 лет, когда родители взяли ее с собой в кино. В сельском клубе показывали индийский фильм. На экране пели и танцевали, мелькали сцены, звенела музыка.

«Помню, как на экране проползла змея. А потом я уснула», – вспоминает певица.

Отец нес домой спящую девочку, поставив ее на ноги лишь у двери. Пока открывал замок, малышка запела. Это была мелодия из того самого индийского фильма. Отец с матерью переглянулись.

«Как она запомнила? Она же спала!», – только и воскликнул отец.

…Вокруг нее всегда пели. Односельчане собирались, чтобы послушать, как поет ее отец.

«Сегодня Бадмажап поет, пойдем послушаем!», – часто слышала она.

«Петь надо так, чтобы чувствовать смысл и нести его людям также красиво и понятно, как саму мелодию», – говорил отец своей маленькой дочери.

Она слушала, и каждый раз отмечала среди поющих тех, кто сумел тронуть ее сердце.

«Красиво или некрасиво – теперь я оценивала чувствами. Я и теперь считаю, что самый лучший голос не донесет до слушателя ничего, если есть холод и непонимание», – говорит Галина Шойдагбаева.

Предчувствие

«Я буду ходить далеко-далеко, высоко-высоко», – говорила малышка, гуляя по двору с чемоданом.

Выкладывая пожитки, переодевалась в «концертное», становилась на высокую чурку, пела. Раскланявшись, возвращалась домой не сразу, а вернувшись, ставила чемодан у порога под пристальным взглядом матери и говорила: «Ну вот, я и приехала».

После школы отправилась поступать в Улан-Удэнское музыкальное училище.

— Я хотела петь как народная певица Буда-Ханда Дашиева. Она была моим кумиром, и вот так я хотела петь! – рассказывает певица.

Но вместо этого ее педагог – народная артистка РСФСР Надежда Казаковна Петрова — учила ее чему-то совершенно другому.

«Звук тудааааа, тудаааа», – напевает примадонна, изображая свое тогдашнее возмущение. — О, боже мой, какое безобразие!».

«Мама, не тому учат, я поехала домой», – писала она в письмах.

В ответ из родной Исинги неслось: «Терпи, доченька, а может, что получится».

«И ведь получилось! Начали учить монолог Чио-Чио-Сан и дело пошло!», — смеется певица.

Она до сих пор с благодарностью вспоминает эти первые шаги в музыке:

«Научить деревенскую девчонку академическому пению – дело очень непростое!».

«Дальше» — «ближе»

После успешного окончания училища подающая надежды молодая певица получила направление в Ленинградскую консерваторию. Напутствуя в дорогу, тогдашний директор Оперного театра Дамдин Яхунаев сказал всем уезжавшим: «И чтобы никаких замуж! Родине кадры нужны, возвращайтесь!». Но дело пошло так, что ей казалось, вернуться она может еще до окончания и вовсе не в театр.

«На втором курсе я начала терять голос. Это была трагедия. Когда я пришла в Ленинградскую консерваторию, оказалось, что там совершенно другая школа. Если Надежда Казаковна учила нас доносить яркий звук близко, то Тамара Дмитриевна(Новиченко – прим.) – дальше. И мы оказались перед дилеммой, как собрать это «близко» и «дальше».

Три года она не могла понять, как это: «дальше», «обволакивающий звук». На каникулах Галина приезжала не домой, а к Надежде Казаковне, чтобы заниматься.

«Ой, Галя, я не знаю, что с тобой делать. Мы будем заниматься, как мы с тобой занимались, а ты уж как-нибудь сообрази!», – растерянно говорила педагог.

И снова неслись в родную Исингу письма: «Мама! У меня сейчас просто голоса не будет!». А в ответ: «Терпи, а вдруг что-нибудь получится».

«Я преклоняюсь перед терпением и мудростью Тамары Дмитриевны, которая в поте лица добивалась от меня понимания. «Вот, Галочка, вот так! Так! Спину держите и звук подальше! Ищите место, где вам удобно». Я смотрела на нее, как говорят, Ленин на буржуазию. Думала, когда у нее кончится терпение?», — вспоминает примадонна бурятской оперы.

И однажды терпение кончилось. «Галочку» выгнали из класса.

«Я походила по коридорам и вернулась. «Ничего-ничего, входите, чего не бывает», – сказала мудрая и терпеливая Тамара Дмитриевна. И мы снова принялись заниматься. И где-то на четвертом курсе у меня, наконец, получилось», — продолжает Галина Шойдагбаева.

Это произошло, когда, распеваясь, она исполняла песню Бадмы Балдакова.

«Я вдруг нашла это самое «далеко и близко» – тот самый мягкий, обволакивающий, бархатный звук. Я несла этот звук Тамаре Дмитриевне, думая лишь о том, как бы удержать его в памяти. Я принесла новый звук, как клад, который нашла. Это было счастье…», — смеется певица.

Мышечной памятью она сделала тот прием… Тамара Дмитриевна хлопнула в ладони и сказала: «Вот! Умоляю вас! Не забудьте это состояние!».

«Я никогда не забуду, как она восторгалась. Концертмейстер нашего классаФрида Наумовна смеялась от радости. «Больше вам ничего не надо, у вас все есть», – говорили они мне в тот день.

Подражать нельзя. Думать!», — рассказывает оперная дива.

Теперь, когда за ее спиной 27 лет педагогической работы, Галина Шойдагбаева с юмором говорит:

«Слушать, чему учат, нужно внимательно, но беспрекословно подражать учителю – слишком мало для того, чтобы стать хорошим певцом. Бывают студенты очень послушные, схватывающие на лету, прекрасно подражающие, но…нужно самим думать, а не подражать! Это всех касается, а оперных певцов в особенности. Вокал – это не только голос, это чувство меры, при котором голова должна работать в совершенстве. Даже я иногда думаю!».

И школа Надежды Петровой, и школа Тамары Новиченко оказались нужны в равной степени для того, чтобы на свет появилась уникальная певица:

«Я, наконец, сумела их соединить. Но этому предшествовало много самостоятельного труда, много дум и страданий».

«Да, но она должна ехать домой»

В прошлом году ей сказали: «А ведь, знаете, с тех пор в консерватории ни один студент не собирал на госэкзамене столько цветов!». В тот день на экзамен в Малый зал консерватории земляки и студенты принесли море цветов.

«Мое волнение было таково, что пот лил с меня градом, кое-кто даже думал, что я плачу», – вспоминает Галина Бадмажаповна.

Свои букеты она несла педагогам:

«Это была их огромная победа, скажу без всякого кокетства. Мои педагоги были просто гениальными, но совместить их должна была я сама».

После главный дирижер Кировского театра Юрий Темирканов спросил у Тамары Новиченко: «Говорят, у вас появилась талантливая вокалистка?». Он склонялся к мысли оставить бурятскую певицу в театре. «Да, — ответила Тамара Дмитриевна. — Но она должна ехать домой. Ее там ждут».

…Из Ленинграда в тот год они вернулись целой плеядой оперных звезд: Галина Шойдагбаева, Ольга АюроваВиктория БазароваСурэна Дашицыренова.

Чувство Родины

«Никто не рождается с оперным голосом. Все певцы из народа, — говорит артистка. — Я очень люблю, когда поют глубокие, старинные произведения. Когда встречаешь нечто новое, неизвестное – это интересно. Но голоса такие, чтобы ахнуть хотелось – большая редкость. Наверное, сама природа дает нашей душе чувственность и красоту звука».

Она говорит, что не может выразить то, как это происходит:

«Еще учась в Ленинграде, я приехала домой, а родители в это время были на гурту. Увидев воду, реку — всю эту чистоту — я чувствовала такую радость, счастье просто. И тут со мной случилось то, чего не случалось больше никогда в жизни. От всей этой красоты пение лилось из меня – я просто открывала рот, получая удовольствие от самих звуков. Те, кто был рядом, все просили меня не останавливаться. А я и не могла. Тогда я поняла, что вот это и есть природа – то, откуда мы все выходим. Мы выходим из родной земли и выносим то, чем она богата через свой голос».

«Алтаргана» у меня в крови»

На всебурятской «Алтаргане-2006» она исполнила гимн фестиваля, написанный композитором Пурбо Дамирановым. В этом году ей предстоит стать членом жюри конкурса певцов фестиваля «Алтаргана-2016», который пройдет в Бурятии 1-3 июля.

«Идея создания всебурятского фестиваля для того, чтобы иметь возможность общаться, узнавать друг друга, не взирая на границы, — гениальна», – говорит Галина Бадмажаповна.

Она вспоминает, как маленькой девочкой каждые выходные вместе с бабушкой и дедушкой слушала передачу «Степные мелодии»:

«Каждый раз певица исполняла песню «Алтаргана» таким низким и шикарным голосом. Пение ее сопровождалось хуром, и мы каждый раз заслушивались, сидя на кровати. Мой папа любил эту песню. «Слушай и запоминай», – говорила бабушка».

Именно с этой песней семилетняя Галя первый раз вышла на сцену.

«Потом говорили, что было некоторое сомнение, как такая малявка вытянет эту сложную протяжную песню, где требуется большое дыхание. Сказали, что справилась я весьма сносно. Уже взрослой я вновь услышала эту песню в исполнении мамы. Новые обертоны мне понравились еще больше. Эта песня у меня в крови, без преувеличения могу сказать», — продолжает вспоминать Галина Шойдагбаева.

«Трусиха» из «Милан-Удэ»

«Милан-Удэ» наш город стали называть в начале 80-х годов, после того, как Вячеслав Бальжинимаев, а следом и я, прошли стажировку в театре Ла Скала. До нас в столицах уже знали имена наших мастеров – Лхасарана ЛинховоинаКима Базарсадаева,Дугаржапа ДашиеваСаяна РаднаеваВладимира Буруева. Мы – более молодое поколение — стали активно участвовать во всесоюзных конкурсах», — рассказывает примадонна бурятской сцены.

На стажировку в Ла Скала она попала, пройдя жесточайший отбор в Большом театре. В жюри сидели великие АрхиповаНестеренко.

«Я к тому времени получила диплом Всесоюзного конкурса им. Глинки, на котором Ирина Константиновна Архипова заметила меня. «Такой красивый голос, но такая трусиха!», – сказала она тогда мне», — делится народная артистка.

Перед отбором в театре отовсюду неслись громоподобные, красивые голоса.

«Я подумала тогда, что шансов победить, скорее всего, нет, так уж спою для себя, а не для жюри, — продолжает рассказ Галина Бадмажаповна. — Когда проходило прослушивание, секретарь конкурса сказал мне: «Вы молодец, умничка, такой красивый голос, вы всем так понравились, но вашим препятствием может стать ваш земляк Вячеслав Бальжинимаев!». Дело в том, что из автономных республик до него никого не пропускали, а тут пропустить два раза подряд – вряд ли». Я тогда чуть не зарыдала от несправедливости. Дело было в июле. О результатах конкурса нам не сообщили, сказав, что жюри будет думать. Я уехала в Улан-Удэ. Два месяца все ждала результата, пока однажды не спросила себя: а что, собственно, я напрягаюсь? Разве мне нечем заняться? А через три месяца, в октябре, пришло приглашение пройти стажировку в театре Ла Скала. Около 30 человек лауреатов разных уровней должны были пройти отбор. Выбрали пять человек, в том числе и меня. Возможно, от того, что я так сильно успокоила себя, известие я восприняла спокойно… Но было приятно!»

«Ущипнула себя – не сплю»

«Когда я впервые оказалась на спектакле в Ла Скала, я не могла поверить своим глазам. Все было освещено и сияло золотом, бриллиантами. Повсюду красный бархат, меха, драгоценности. На все это великолепие мы смотрели с балкона и не могли поверить своим глазам. Это был единственный раз в жизни, когда я ущипнула себя, чтобы понять, что не сплю, — рассказывает она. — Нашим вокалом занималась знаменитая Джульетта Симионато. Когда она заходила в ложу, публика приветствовала ее стоя. Шикарная женщина. Ей тогда было семьдесят. Волосок к волоску, белоснежная улыбка… Когда она стала заниматься с нами, мы все старались показать самое лучшее. Прослушав нас, она сказала: «Голоса из России, словно мясо с кровью – сочные, мощные». Приемами, подсказанными мне Джульеттой Симионато, я пользуюсь до сих пор».

«Я очнулась, когда висела у великой Архиповой на шее»

Конец стажировки в Италии ознаменовался участием в конкурсе «Вердиевские голоса» на родине композитора в Буссето.

«Все готовились, а я – нет, потому что решила, что вряд ли я что-нибудь там займу», — призналась Галина Бадмажаповна.

В Москве в это время проходили Дни культуры Бурятии, и певица уехала представлять республику в столице. Возвращаться в Италию на несколько оставшихся дней она уже и не думала, когда в министерстве культуры СССР ей задали вопрос: «А вы хотите принять участие в конкурсе?». Она выпалила: «Хочу!».

…В Милан Галина Шойдагбаева вернулась с огромной сумкой продуктов – черного хлеба, сала и воблы. Под проливным дождем еле донесла сумку до гостиницы.

«Дождь – это хороший знак. Ребята страшно обрадовались, и вечером мы наелись так, что аж вспотели», – смеется примадонна.

Наутро им предстоял отборочный тур.

«Интересно, что участники пели в джинсах, юбочках, а мы, советские артисты, каждый раз наряжались. Я привезла платье концертное и вышла в нем одна. Члены жюри высунулись, стали улыбаться, а я вновь решила, что спою для себя. Мысленно я уже давно собрала чемодан, и не ожидала, что пройду все три тура. Увидев список прошедших в третий тур, ровно на минуточку я чуть не сошла с ума. Я даже решила, что, возможно, это вывесили список тех, кто не прошел в финал. В это время вышла Ирина Константиновна Архипова. Подойдя к ней, я спросила: «Я не поняла, прошла я или нет». Она удивленно посмотрела на меня: «Конечно. Вы будете петь Аиду». Я очнулась, когда уже висела у великой Архиповой на шее. До этого я даже взглянуть-то на нее боялась! «Ну ладно, Галечка, все хорошо было», – сказала она. Мы все прошли на третий тур, представляете? Все ребята были голосистые, до наших парней там многим было далеко. Сейчас, рассказывая это, я снова переживаю все, и, кажется, опять схожу с ума», – смеется Галина Бадмажаповна.

«Все к лучшему»

Случись такая победа сегодня, не каждый бы вернулся в театр в провинции.

«Быть может, сейчас я и сама бы куда-нибудь захотела. А тогда предложения были, но я считала, что где родился, там и пригодился. Мысли оставаться — у меня не было. Настолько была сильна ностальгия по дому, что я стала слышать голоса родных и близких. Иду по коридору Ла Скала, а слышу голоса мамы, коллег. Скучала страшно и торопилась домой. Да, мои лучшие годы пришлись на период безвременья. В 90-х годах театры всей страны переживали кризис и упадок, не только мы. Людям было не до искусства. Я и сама тогда считала копейки. Но, знаете, оглядываясь назад, я довольна всем, что мне дал Бог, всем, что я имею. Я занимаюсь концертной деятельностью, в спектаклях не пою – пусть молодые поют, надо им давать дорогу. 27 лет я преподаю и рада, что нужна. Это главное – чувствовать себя нужным. Когда делаешь добро, жить интереснее. Мне радостно, когда наши ребята добиваются успехов на конкурсах. Знаете, тем, кто живет в больших городах, порой, не понять нашей прелести. В чем она? В спокойствии, доброжелательности. Я человек не буйного нрава, мне нужно, чтобы вокруг была спокойная, добропорядочная, доброжелательная атмосфера, в которой можно жить и творить так, как ты можешь. Вот уже лет 6-7 лет, как в театре стали появляться новые кадры. Сейчас наша опера пополнилась новыми голосами. Меняются условия, веяния, но в целом, все идет к лучшему», — поделилась народная артистка.

Автор: Диляра Батудаева

Фото Зоригто Дагбаева